ся в ту сторону. Пожал
  плечами:
   - Чтобы он нас не убил. Когда человек вырывает уже чеку из гранаты, а сам
  обложен взрывчаткой по самые уши, с ним не ведут душеспасительных бесед.
  Хотя бы потому, что времени уже нет... Вы согласны? И добавим справедливости
  ради, что ваш Абалиев начал первым. Убил двух моих людей...
   - Я знаю.
   - Уже? Интересно, откуда?
   - Мы, знаете ли, стараемся знать все, что делается в деревне и
  поблизости. В этом нет ничего необычного, правда?
   - Правда, - кивнул майор.
   Он не стал спрашивать, следили ли за Абалиевым и операми, - к чему терять
  лицо перед восточным человеком? И так ясно, что следили, иначе откуда такая
  информированность?
   - В конце концов, Абалиев - не здешний. Что вас, как вы понимаете,
  избавляет от некоторых... сложностей, - сказал Кахарманов. - Правда, всех
  сложностей не снимает... Но мы все же постараемся вместе над ними
  поработать. Вы не против?
   - Я не против, - кивнул майор.
   - У вас я в данную минуту что-то не замечаю особых сложностей. - Он
  небрежно кивнул сторону трупа. - Вы свои сложности уже решили. Позвольте
  тогда и мне свои решить... Моя единственная сложность сейчас - это вы,
  товарищ без фамилии.
   - В смысле?
   - В том смысле, что вам следует побыстрее отсюда убраться. У нас -
  нейтралитет, вы, должно быть, наслышаны? Так что с нашей стороны вам пока
  опасаться нечего, а за тех, кто бродит в чистом поле, я, легко догадаться,
  ответчиком быть не