не высоко и не низко... Я вам постараюсь растолковать кое-какие
  простейшие вещи, майор. Мы не впутываемся в чужие, посторонние дела, вот и
  все. У нас есть свои. Деревня на этом месте стоит лет триста, здесь могилы
  предков, все остальное... У нас нет ни другой земли, ни других могил, и
  слава Аллаху. Хватает того, что есть. И нужно жить дальше. Ни вы, ни эти...
  которые болтаются по горам, не будете за нас пасти скот и пахать землю. Мы
  подмоги и не просим, сами обойдемся. Но уж извольте не лезть ни со враждой,
  ни с дружбой. И то, и другое нам ни к чему. С бородачами мы давно
  определились, если не поймут - еще раз объясним. Что до вас... Воевать с
  вами нам пока не из-за чего, а дружить... А зачем? От бандитов вы нас все
  равно не защитите, в работе ничем не поможете. Вы не знаете крестьянского
  труда, вы только бегаете с автоматами по горам - и вы, и бородатые... Отсюда
  вытекает, что нам ни с кем из вас не по дороге. Вот и идите себе на все
  четыре стороны. Душевно вас прошу...
   Майор молчал. В глубине души, рассуждая трезво, он не мог не признать,
  что у собеседника есть своя правд очка. У каждого из нас есть своя
  правдочка, беда только, что у каждого - своя... И нет, увы, такой, чтобы
  устраивала всех... А значит, каждый вынужден жить по своей, притирая ее к
  другим по мере возможности и в интересах дела...
   - Я с вами вовсе не собираюсь ссориться, - сказал Кахарманов, явственно
  давая понять, что желает видеть в происходящем не