е упрямую конфронтацию, а
  взаимный договор двух серьезных людей. - Всего-навсего пытаюсь объяснить,
  что аул для меня на первом месте, а все остальные сложности жизни - на
  десятом... И без вас нелегко, - признался он. - Приходится еще и за дорогой
  следить. Ктонибудь вполне может устроить покушение на муфтия Мадурова или
  кого-то из ваших генералов, а вину свалить на нас. Бывали, знаете,
  примеры... Итак? Майор твердо сказал:
   - Мне придется связаться по радио с командованием. А там - возможны
  варианты, сами понимаете. Если прикажут уйти, я уйду. Если приказ будет
  какимто другим - придется его все равно выполнять, сами понимаете. Ничуть не
  заботясь, сколько против меня стволов... Двести там или триста.
   - Я не говорил, что мои стволы направлены против вас...
   - А, мы с вами взрослые люди... - махнул рукой майор. - Давно на свете
  живем, давненько играем в подтексты... Вы соблаговолите подождать?
   - Разумеется. Надеюсь, это будет недолго?
   - Постараюсь...
   Его ребята смотрели на здешнего лидера не зло и не дружески - с подобным
  наигранным безразличием хорошо обученная служебная собака, получившая
  конкретную команду, взирает на оказавшуюся поблизости кошку. И разорвать
  тянет, и разрешения не поступало. У них была своя прав-дочка, и по другой
  они жить не собирались...
   Майор вышел в "штабную", кратко изложил задачу Славе.
   Невидимая радиониточка, связывавшая его с Ханкалой, работала исправно.
  Переговоры много времени не