заются,
  неуютно им, шпане, но что-то незаметно открытого неповиновения или
  стремления провести срочные демократические выборы нового Предводителя...
   - Леша, видел главаря?
   - Ага.
   - Его и делай хроменьким, когда пойдут через реку...
   - Понял.
   Так, ну что там у нас? Оживленно дискутируют, кто лежа, кто сидя на
  корточках. Никто по ним не стреляет, и это, скорее всего, придает
  убежденности в том, что засады поблизости нет, что мины, как и в двух
  прежних случаях, оставлены давно ушедшей вперед дичью... Впрочем...
   Впрочем, субъект с югославской снайперкой, единственный из них, ведет
  активный поиск возможного противника - залег со своей бандурой в отдалении,
  у валуна, в оптический прицел таращится, стволом водит, но нет пока что
  оснований для беспокойства, он ведь, паскуда, все внимание сосредоточил на
  другой горушке, которая поближе, прямо напротив переправы, а мы-то другую
  выбрали, в сторонке, так что перехитрили вражину в конкретный момент... ай
  да Пушкины, ай да сукины сыны.
   Ну вот, даже произвел выстрел, пальнул по безвинной горушке, не
  обремененной присутствием одной из воюющих сторон...
   - Леш, что о нем думаешь?
   - Что тут думать? - произнес Леша со спокойным, безграничным презрением
  профессионала, имеющего право на законную гордость собой. - Одно слово:
  человек со снайперкой .. Я его хлопну за Толю...
   - Ага, - сказал майор с закостеневшим лицом. Так-с, пришли к некоему
  консенсусу...