егодня ночью там поселится крыса. Небольшая крыса.
   - Дальше?
   - Все, понимаете? Я дословно повторил, как он наставлял... Больше ничего,
  только это... Ой!, нет, нет! Завтра танец. Так и сказал. Вы должны
  выдвинуться к "Амабру", сразу, немедленно, может быть, уже сегодня ночью там
  поселится крыса, небольшая крыса, завтра танец... Вот теперь все, товарищ
  майор, честное слово! Хотите, повторю?
   - Не хочу, - хмуро сказал майор. - С картой работать умеешь?
   - Немножко...
   - Краб, распутай ему верхние конечности. Краб проворно выполнил приказ, а
  сам, по врожденному недоверию к человечеству, устроился сзади, уперев
  пленному глушитель "Каштана" прямиком в ямочку меж шеей и затылком.
   - Откуда ты пришел?
   Ваня-Абдаллах присмотрелся, робко ткнул грязным пальцем:
   - Вот отсюда. Там сам Джинн и с ним человек сорок. Остальные где-то
  поблизости, с Бадруддином. Только с Бадруддином осталась обычная пехота, а с
  Джинном - Каюм, и Аль-Бакр, и оба негра, и журналюги...
   - Это которые? - небрежно спросил майор, впервые о журналистах слышавший.
   - Немец и янкес. И телевизионщик из Риги. Голландец ехал с Касемом, их
  позавчера "внутряки" раздолбали где-то в горах, уже передавали по
  телевизору, так что журналюг трое осталось...
   - Ага, - сказал майор. - Ты, выходит, был с Каюмом?
   - Ну говорю же...
   - А поскольку с Бадруддином осталась простая пехота, то ты, будучи в
  группе Джинна, относишься к чему-то рангом повыше, а?
   Пленный охнул