мым науке потоком из организма
  утекает сумасшедшее напряжение всех этих дней.
   А потом в небе раздался звук.
   Те, кто находился на дне оврага, ничего не смогли рассмотреть, зато
  пребывавшие сверху успели. Мерный и мощный воющий свист распорол ясную
  синеву, и высоко над оврагом, над серовато-желтой землей пронеслись три
  крылатых ракеты типа "Бердыш", оставляя за собой тонкие полоски дыма,
  целеустремленно промчались компактной стаей в направлении предгорий, с
  разумным прямо-таки проворством сделали "горку", прошли над склонами,
  скрылись из виду, неся в сторону двух оставшихся Джинновых отрядов внезапную
  смерть.
   Чуть погодя и в небе, и в эфире стало гораздо оживленнее - вдали
  промелькнули две двойки штурмовиков, тремя потоками, низко над землей,
  промчались "крокодилы", сопровождавшие МИ-8, определенно с десантом. Эфир,
  еще полчаса назад совсем скучный, сейчас переполнился азартно-деловой
  перекличкой. Перекликались летчики и десантники, бронеколонны внутренних
  войск и отряды армейского спецназа, замыкавшие кольцо вокруг людей Джинна.
  Операция раскрутилась на полную.
   Но их это уже не касалось. Они сделали свое, и ничего особенного больше
  не предстояло. Им предстояло провести ночь в помпезном махачкалинском
  санатории ФСБ, построенном со всем размахом еще для всего Союза в последние
  годы бытия такового, - и у них не нашлось деньжат на пятьдесят граммов
  коньяку для снятия напряжения. Им предстояло