, но в глубине души испытывали сущее
  наслаждение - каша была заварена на совесть. Насколько они просекали
  ситуацию, вскоре должен был нагрянуть какой-нибудь ужасно независимый
  журналист, который назавтра и разразится обличительной статьей о жутких
  нравах надоедливых иностранцев, беззастенчиво использующих территорию
  суверенной державы для своих грязных игрищ. Булавочный укол, конечно, но в
  рамках психологической войны и такое не помешает, а если удастся еще
  организовать запрос в парламенте (а ведь наверняка удастся), Джинну придется
  пережить несколько неприятных минут: он не столько полевой командир, сколько
  кадровый разведчик, огласка ему совершенно ни к чему...
   Совершенно неожиданно на сцене появился полковник Тыннис, бесстрастный и
  свежий, ничем не напоминавший поднятого среди ночи с постели человека.
  Подчеркнуто не обращая внимания на задержанных и не подавая виду, что с
  кем-то из них знаком, он увел полицейского офицера в каминную, и там минут
  десять, насколько удалось расслышать, продолжалась яростная дискуссия
  совершенно непонятного содержания. Суть, впрочем, была ясна: полицай
  поначалу орал, как резаный, а полковник непреклонно и сухо зудел что-то
  свое. В полном соответствии с поговоркой о капле и камне, контрразведка в
  конце концов одержала верх над полицией, как это частенько случается на всех
  широтах, в столкновении с высокой политикой мусорам независимо от
  национальной принадлежности