становка, ничем не
  напоминавшая логово профессиональных контрабандистов...
   Каюм шипел сквозь стиснутые зубы, пока с него осторожно стягивали куртку.
  Костя присмотрелся: крови, конечно, хватало, но с первого взгляда опытному
  глазу было видно, что пуля прошла по касательной, лишь слегка чиркнув пониже
  плеча.
   Мысленно он раскланялся перед Каюмом со всем возможным уважением: хлеб
  оперативника не слаще, чем у них; все, конечно, в ажуре, идеально смотрится
  случайной пулей, легким боевым ранением, но все равно устроить такую
  царапину было ох как непросто, мастерство снайпера должно быть нешуточным,
  можно представить, что Каюм чувствовал, зная, что стрелять в него будет
  свой, опытный и набивший руку, но все равно нельзя забывать о поганых
  случайностях... Интересно, кто работал немецкой винтовочкой с ночным
  прицелом? Л„ха или Виталик? Л„ха, определенно, у него опыт ночной работы
  малость поболее. А вот дыра от пули в поле его собственной куртки - это уж
  наверняка Виталик, спасибочки, братишка, удружил, и ничего тут не поделать,
  приходится. Зато теперь все выглядит просто идеально: и Каюма малость
  подстрелили, и ему одежку попортили, весьма наглядные аргументы, повышающие
  доверие даже у столь подозрительного типа, как Джинн...
   Для вящего эффекта Костя просунул палец в дыру от пули, продемонстрировал
  Джинну, нервно хохотнул с видом человека, лишь задним числом сообразившего,
  что девять граммов прошли в опасной близости от организма: