е...
   Глянув мельком, Джинн отвернулся к Каюму, с нешуточной заботой раздирая
  индивидуальный пакет. Каюм, прикрыв глаза, тихо выругался по-татарски.
   - Ничего, джигит, ничего, - с несвойственной ему мягкостью утешил Джинн,
  проворно бинтуя плечо. - Совсем даже пустяковая царапина, заживет...
   - Самогонку тащи! - цыкнул Костя на топтавшегося у стеночки хозяина.
   - Дело, - поддержал Остап, хмуро перезаряжая пистоль. - Вовсе даже не
  помешает... Ну, швыдче!
   Хозяин, ошалело кивая, кинулся к шкафчику, загремел ключами - ох,
  куркуль, и в доме у него все на запоре... Остап бесцеремонно отобрал у него
  бутыль с сизой жидкостью, закинув голову, на совесть присосался к горлышку.
  Передал бутылку Косте. Жадно глотнув, тот сунул сосуд Сергею, быстро
  огляделся. Пора было поработать.
   Скляр стоял посреди комнаты, по-наполеоновски скрестив руки. Рассчитано
  медленно Костя двинулся к нему, взял за грудки и с несказанным удовольствием
  треснул спиной о стену. Это было проделано так быстро, что Скляр не успел
  отреагировать. Лишь через несколько секунд опомнился, стряхнул Костины руки
  и зло рявкнул:
   - Ошалел, бандитская рожа?
   - Да не-ет...-с нехорошей многозначительностью протянул Костя, вытащил из
  внутреннего кармана ТТ и покачал им перед носом "пана сотника". Подпустив в
  голос истерики, пообещал: - Я тебя, сука бандеровская, здесь и урою, как
  шведа под Полтавой...
   В один миг комната превратилась в некое подобие охваченной склокой
  коммунальной