нальной кухни:
   Остап, ничего еще не понимая, но повинуясь дисциплине, бросился меж ними,
  Сергей, в свою очередь, отпихнул его, поспешив на подмогу Косте, Заурбек,
  так и не расставшийся с автоматом, завертел головой, от растерянности
  тараторя что-то на родном языке, который здесь добрая половина
  присутствовавших не разумела вовсе. Благоразумнее всего поступил хозяин,
  Сусанин хуторской: увидев непонятную свалку, чуть ли не все участники
  которой размахивали пушками, он проворно юркнул в угол и присел на корточки
  за столом, так что одна лысоватая макушка торчала.
   - Пр-рекратить! - наконец рявкнул Джинн, к тому времени кончивший
  перевязывать Каюма. - Вы что, с ума сошли?
   Помахивая пистолетом, Костя неуступчиво продолжал:
   - Точно, урою, падло бандеровское! У меня на таких, как ты, глаз наметан.
  Не верю я, что такие обломы выпадают по чистой случайности... Ты, проблядь,
  на кого работаешь?
   Бледный от ярости Скляр потянулся за пистолетом.
   - Хватит! - кинулся меж ними Джинн, удержал его руку, потом перехватил
  Костино запястье, стиснул. - И ты убери пушку! Что с вами с обоими? Ну-ка,
  убрали стволы!
   Решив не переигрывать, Костя с видимой неохотой отправил пистолет в
  карман и, не сводя ненавидящих глаз со Скляра, сказал с расстановкой:
   - Мне эта рожа не нравилась с самого начала. Где ни появится - начинаются
  непонятки. Сначала из-за него угодил в гэбэшку, теперь канал посыпался - и
  не чей-нибудь, а его канал, которым