местного ряженого казачества - низенький бородач в
  центре и двое рослых сопляков по бокам. Плетюганы заткнуты за голенища,
  шашки болтаются, папахи заломлены, на груди целая россыпь крестюшек и
  медалюшек неведомого происхождения, типа "За возрождение снохачества".
  Вопреки строгим правилам императорских казачьих войск, цвета лампасов нимало
  не соответствовали окантовке погон, а те, в свою очередь, донцам папах
  нисколько не подходили... Вообще, о местных казачках само же русское
  население отзывалось, насколько они знали, насквозь матерно, ибо никаких
  подвигов за здешними "станичниками" не числилось, если не считать гордого
  шлянья с нагайками и бессмысленных пьяных драк со всеми, кто не нравился.
   - Вы, русские, большие мастера на всякие фокусы, - повторил Заурбек без
  всякой задиристости.
   - Говорю тебе, все получится.
   - А кто сомневается? Получится. У вас в свое время и Чечня получилась. -
  Телохранитель Джинна не нарывался, он говорил устало и чуть ли не
  безразлично. - Без вас ничего бы и не вышло. Нет, влезли со своей
  перестройкой, привезли Дудаева, которого у нас и знать-то забыли... И
  понеслось... Это не нам нужно, Толя, это вам нужно. Если бы ваша Москва на
  Чечне не делала большие деньги, вы бы нас раздавили в двое суток. Тогда еще.
  А так - вы на нас капиталы делаете, и на бомбежке, и на восстановлении, и на
  чем-то там еще...
   - Ох ты! - сказал Сергей неприязненно. - Философ ты у нас, оказывается?