охранка. Однако бандюк Толик по кличке Утюг не обязан был знать по
  причине неразвитого интеллекта, что ему сейчас суют под нос - ксиву местной
  охранки или членский билет общества любителей нудизма. А потому он, надеясь,
  что его физиономия выглядит достаточно удивленно и тупо, недружелюбно
  сказал:
   - Я по-вашему, братан, не волоку...
   Теперь слегка растерялся белесый:
   - Чьто?
   - Не волоку, - сказал Костя. - Не секу, не врубаюсь.
   Кажется, то, что он говорил, лингвистические способности белесого явно
  превышало. Потому что тот, что постарше, поторопился вмешаться:
   - Мы из управления контрразведки. Надеюсь, вам понятно.
   - Понятно, братила, чего ж тут непонятного? - сказал Костя. - А ты на
  старомто языке хорошо волокешь. Кэгэбэшник, поди, бывший? Интересно, как же
  ты прошел эту самую... перлюстрацию?
   На миг старший дрогнул лицом, даже, такое впечатление, боязливо покосился
  на молодого напарника, но справился с собой, сухо сказал:
   - Вам придется пройти с нами.
   - А с каких таких щей? Ничего вроде бы не нарушал...
   - Не састафляйте нас прибегать к применению силы, - сообщил белесый,
  отвернувшись, сделал скупой жест, и к ним моментально подлетела машина,
  совершенно штатского вида старенький "опель". - Сопротифление по нашим
  саконам карается.
   Ну что тут поделать? Пришлось лезть в машину следом за тем, что постарше.
  Особой тревоги не. было, но на душе, понятное дело, стало неуютно.
   - У меня все документы в порядке, - запустил