над землей...
   Остальной репертуар был примерно того же направления - от старых песен
  времен Афгана до новых, сочиненных уже после первой чеченской кампании,
  иногда неизвестно и кем, но, несомненно, знавшим о событиях не понаслышке.
  Именно такое музыкальное оформление и должно было сопровождать пьянку,
  которую закатил на радостях внучатый племянничек хозяина квартиры,
  вернувшийся из-за Терека живым и невредимым. Все мотивировано, ребята...
   Вообще-то, настоящий внучатый племянничек тихонько и без особых подвигов
  служил себе прапором в Моздоке при тамошнем аэродроме. Но этих тонкостей
  "пан" Скляр знать, безусловно, не мог - зато, не исключено, слышал краем
  уха, что дедов родственничек служит где-то в Чечне. Наверняка слышал -
  Скляр, волчина осторожный, не мог не выяснить предварительно, кто в подъезде
  обитает, чем занят и все такое прочее. Скляр всегда тщательно обнюхивал
  пространство вокруг своих явок, это-то о нем знали совершенно точно.
   Собственно говоря, дедов внучек подвернулся как нельзя более кстати,
  обеспечив железную мотивировку. Конечно, если бы его не существовало в
  природе, пьянка-спектакль точно так же развернулась бы этажом выше Скляра,
  только в других декорациях: скажем, день рождения или свадьба или на худой
  конец просто празднование местной интеллигенцией шестисотлетия русской
  балалайки. Не суть важно. Но "возвращение героического воина с бранного
  поля" имело еще и то ценное качество, что,