ся?
   - Да вроде, - помотав головой, сказал сержант. - Пошли глянем.
   И энергично ринулся на площадку - как был, босиком. Павлычко обрадованно
  топал впереди.
   Нижняя квартира, в самом деле, являла собою печальное зрелище - на
  потолке темнело огромное влажное пятно, а на полу, соответственно, можно
  было при желании пускать кораблики. За то время, что они стояли и смотрели,
  с потолка толстым ручьем пролилось еще не менее полведра.
   - Шумят ручьи, журчат ручьи...-легкомысленно пропел сержант, покачиваясь.
  - Ну, что я тебе скажу? Репетиция всемирного потопа, прямо прикинем...
   - Ну что ты стоишь? - прямо-таки взвизгнул Павлычко. - Сходи к себе, воду
  перекрой!
   - Так она не у меня перекрывается, стояк в подвале где-то...
   - Может, у тебя кран не закрыт?
   - Дался тебе этот кран, дядя, - произнес сержант совсем даже трезво. -
  Кран, кран...
   В следующий миг г-н Павлычко успел сообразить, что глаза сержанта
  сверкнули совершенно трезво, холодно, а вот больше ничего не успел -
  "сержант" отточенным приемом сбил его на пол, физиономией в холодную воду,
  завернул руку, навалился.
   Еще трое ворвались даже раньше, чем хозяин явки успел взвыть от
  нешуточной боли. Звонко журчала водичка, аш-два-о.
   Особо суетиться ворвавшиеся не стали - и без того было известно, что
  данный субъект пребывал в квартире в гордом одиночестве (что установили с
  помощью не самого сложного прибора, использовавшего не столь уж головоломные
  законы физики).