хотел лезть куда-то в четвертом часу утра. Он спать хотел,
  этот организм.
   Я лез. Переставлял правую ногу, опираясь на левую и держась за верхнюю
  скобу двумя руками. Потом поднимал левую ногу к правой и, опираясь на Них,
  переносил руки на более высокую скобу, сперва одну, потом другую. Ощущение
  недоваренности меня не покидало. Как я не заснул, пока лез - трудно сказать.
   Фонарь погас, когда скобы кончились, и я очутился на обрезе квадратной
  шахты, из которой вылез наружу. Я перевалил через бетонную горловину шахты и
  оказался на полу, но пол этот, судя по всему, был не искусственного
  происхождения. Под ногами лязгнуло железо; я ощупал железяку и понял, что
  это была решетка, которой когда-то перекрывали шахту. На мое счастье, тот,
  кто уже прошел этим путем, вынужден был эту решетку сорвать. Судя по тому,
  как были искорежены толстые, сантиметровые прутья, из которых была сварена
  решетка, этот товарищ использовал взрывчатку. "Спасибо" я ему сказал,
  мысленно, конечно.
   Ощупав стены, я уловил: это уже не туннель, а пещера. Будь я способен
  соображать получше, то, может быть, и вовсе расстроился. Сооружения, которые
  человек долбит под землей, всегда имеют выход, через который другой человек
  может вылезти (если его, конечно, не замуруют). А вот природа - главным
  образом, вода - долбит под землей все, что хочет. Очень могло быть, что на
  мою фигуру она дырку не рассчитала.
   Пошел я туда, откуда тянуло свежим воздухом. Пещера раза три виляла из
  стороны в сторону,