орону, но воздух становился все свежее, а потому я шел, вытянув
  одну руку вверх, чтобы не треснуться о потолок. И не прогадал. Из-за
  очередного поворота забрезжил свет.
   На часах было 5.32 утра по среднеевропейскому времени. Я выбрался из
  дыры, через купу можжевеловых кустов на склон лесистой горы и сел на мокрую
  траву. Сосны, можжевельник, целая куча летних утренних запахов обрушилась на
  меня. Впечатление было такое, что выпил чего-то очень крепкого, не в меру.
  Однако время на часах меня немного отрезвило. "Надо хоть к подъему успеть!"
  - подумалось мне.
   Отчего-то мне казалось, что, поколесив в недрах земли, я далеко от родной
  части не отошел. Сосны, горки и все прочее выглядели знакомо. Я даже
  подумал, что, поднявшись на вершину горки, я рано или поздно упрусь в наш
  забор. А там - дело техники.
   Пройдя метров с полсотни вверх по склону, я вышел на дорогу. Неширокую,
  но гладкую, с аккуратными кюветами. Точно такая же дорога вела к нашему КПП.
  Мне даже казалось, что я узнаю какие-то детали - наверное, с неспанья. И я
  пошел по этой дороге в полной уверенности, что с каждым шагом приближаюсь к
  родной части, к грядущему завтраку и неизбежному дембелю. Но на самом деле я
  уходил от них все быстрее и быстрее.
   Я действительно увидел впереди забор, ворота, но не те. Не наши. И тут я
  услышал слова, которые отлично знал с самого раннего детства:
   - Хальт! Хенде хох!
   Я и сам эти слова не раз произносил, когда играл в войну с
  корешками-детдомовцами. Но тот,