у нас никто не знает или во всем мире?
   - Странный ты парень, - улыбнулся Курт, - знаешь, что хреново, а поменять
  местожительство на лучшее не хочешь? Знаешь, сколько пареньков хотят сюда? У
  вас, у ГДР, у поляков? Миллионы!
   - Может, они, миллионы, и хотят, а я нет.
   - Коммунистов любишь?
   - Да мне они как-то до фени. Я по-русски говорить хочу, а немецкого сто
  лет не знаю, только "хенде хох!". И что я у вас делать буду? Мусор убирать?
  С турками на пару?
   - Те турки, которые первыми приехали, сейчас уже миллионеры, -
  ухмыльнулся Курт. - Начинали с мусора, а сейчас очень богатые.
   - Он дурак, - сказал второй, - не мечи бисер перед свиньей.
   Однако в этот момент появился еще один человек. Он сказал что-то с
  веселой улыбкой, вроде бы по-английски. Этот язык я учил в школе, но знал на
  слабый-преслабый трояк.
   - О'кей, - кивнул Курт.
   Вошедший повернулся ко мне и, улыбаясь, пшикнул мне в морду чем-то вроде
  нашей "Примы" или "Секунды", которыми пытаются тараканов или мух морить...
  Только это было покрепче, потому что я потерял сознание.
   ...Очнулся я совсем в другом месте. Голова немного гудела, но, судя по
  всему, не от ударов. Наручников не было, но ни рукой, ни ногой я пошевелить
  не мог. Все накрепко зафиксировано, даже голова. Повернуть ее было нельзя, я
  мог смотреть только вверх и чуть-чуть скашивать глаза вправо и влево. Пахло
  какой-то медициной. Пиликали компьютеры и приборы. Изредка в поле зрения
  попадали люди в белых, голубых и зеленых халатах, с масками