казал я. Мне уже было все ясно. Фрицы передали меня
  цэрэушникам, а те с помощью всякой химии будут из меня вытаскивать секретную
  информацию. Такое я в кино видел. В общем, это было ничего. Никакой
  секретной информации я не знал. Я даже не знал точно, сколько народу у нас в
  части. Самым секретным, наверное, было то, что я уже рассказал Курту - о
  том, что к нам на кухню из ФРГ можно пролезть через подвал.
   - Сейчас тебе сделают укольчик, - пообещал мужик, - и ты поспишь немного.
  А потом расскажешь, что видел во сне. Вот и все.
   - На иглу посадите? - спросил я, сознавая, что они, гады, могут сделать
  со мной все, что угодно, а мне останется только подчиняться...
   - У нас своих наркоманов хватает, - ухмыльнулся цэрэушник.
   Подошла тетка в маске и вколола мне в руку одноразовый шприц. Сперва я
  ничего не почувствовал, а потом ощутил, что становлюсь каким-то вялым и
  квелым, ленивым и успокоенным. Глаза сами собой закрылись, и хотя еще
  некоторое время я не совсем спал, а даже слышал голоса и пиликанье приборов,
  это продолжалось недолго... Правда, засыпая, я все время думал о том, что
  увижу во сне, точнее, пытался представить себе, какую пакость они мне
  приготовили. Я почему-то подумал, что они будут стараться, чтобы во сне я
  увидел свою казарму, часть, офицеров или что-то еще. Потому что ничего
  другого интересного для них я не знал. Навряд ли цэрэушников могли
  заинтересовать детдом, школа или спортивные секции, где я занимался.
  Больше-то