опов - кто-нибудь еще...
   - Нормально, - сказал мужик, выслушав все, что я припомнил, от корки до
  корки. - Продолжаем! Спать!
   На сей раз мне никакого укола не делали. Просто слово "спать"
  подействовало, будто выключатель.
   Выключатель, повернув который меня погрузили в сон.
   Я почти сразу увидел себя на руках у мамми, в автомобиле, за рулем
  которого сидел крепкий мужчина в шляпе с широкими полями, в синем
  комбинезоне и клетчатой рубахе с закатанными рукавами. И я знал - это па. То
  есть папа, мой отец. Он вел машину по извилистой, неасфальтированной дороге,
  машину трясло и ворочало.
   - Бен, - сказала мама, - не так быстро. Она сказала это по-английски:
  "Нот coy фаст, Бен". Но опять же я даже не задумался над этим. И все фразы,
  которые потом говорились, мною понимались без труда, как будто я знал их
  всегда.
   - Я тороплюсь, - ответил отец, то есть Бен. - Мне не хотелось бы, чтоб
  меня считали подонком.
   - Старому Брауну все равно не поможешь, - сказала мама.
   - Но он должен увидеть Дика хотя бы за час до смерти.
   Дик... Именно это имя было моим! Я - Дик. А старый Браун - мой дед. И я
  уже знаю, да, знаю, что будет потом, в конце поездки. Я помню это!
   Картинка резко сменилась. Я увидел комнату с большой кроватью, на которой
  лежал седой, бледный старик, с синими пятнами на лице и лиловыми губами.
  Вокруг него стояли люди, грустные, понурые. Женщины утирали лица платочками.
  Почти все были одеты в черное. Только мой отец был одет не так. Я сидел