из доски-вагонки прошибал запросто.
  А голос! А глаза! Как в фильме Хичкока! Я их тогда еще не видел, поэтому еще
  страшнее было.
   - Я вас учу убивать! - гудел он своим хриплым рыком. - Замполит может
  говорить по-другому, но мне на это плевать. Ради защиты социалистического
  Отечества, которое все время в опасности, надо быть готовым оторвать яйца
  любому агрессору! Даже если это придется делать зубами, за неимением рук!
  Коротков!
   - Я! - У меня такая фамилия была - Коротков.
   - Пять шагов вперед, шагом - марш! Напр-ра-во! Показательный спарринг! Я
  - противник. Ваши действия? Докладывать без слов!
   Двадцать секунд против него - это подвиг. При росте метр семьдесят пять и
  весе под восемьдесят, он вырубал всех наших правофланговых, которые были под
  два метра. Левый фланг он вызывал по трое сразу - разлетались, как мячики.
   - Я делаю больно, - предупреждал ротный, - но убиваю и ломаю кости только
  условно.
   Даст в дых - согнешься, начнешь ловить воздух, а он тут же добавит:
   - После ужина, в личное время, сорок углов на стенке. Пресс хреновый.
   А потом, когда мы всему, чему требовалось, подучились, то есть через
  полгода учебки, развезли нас, родимых, по боевым частям. Многих в Афган
  пихнули - там такие нужны были. А я угодил в славную страну Гэдээрию, в
  передовой окоп родного ОВД. В смысле, Организацию Варшавского Договора.
   По немецким понятиям - глушь несусветная. Аж двадцать верст до ближайшего
  населенного пункта. Горка, поросшая лесом, а на горке - мы,