м
  назначением которого было предотвратить мое появление на свет. Однако
  чрезвычайно длинные и острые ногти моей будущей матушки, украшенные
  прелестным перламутровым маникюром, невзначай нанесли изделию повреждение.
  При употреблении изделия этот дефект внезапно сказался, что послужило
  причиной Великой Гонки, в которой, как я позже узнал, было едва ли не один
  миллиард участников. Впрочем, даже если участников было вполовину меньше,
  можно с уверенностью сказать, что подобных соревнований между людьми никогда
  не было и не будет вовеки. В этой Великой Гонке участвовали не люди, а некие
  микроскопические хвостатые существа. Чемпион Великой Гонки нес в себе ровно
  половину моего "Я" - цвет волос, форму ушей и рта, а также то, чем я больше
  всего походил на отца: мой мужской пол. На финише Великой Гонки Чемпион
  встретился с другой половиной моего "Я", несущей цвет глаз, форму носа,
  подбородка, бровей и ногтей. Наверное, я упустил еще массу деталей,
  приобретенных мной от отца и матери, но это несущественно.
   После того как Великая Гонка финишировала, я провел еще примерно девять
  месяцев в чреве матери. Вероятно, это был самый спокойный период в моей
  жизни, так как никаких сведений извне ко мне не поступало. Впрочем, сам я
  помню этот период весьма смутно. Как я потом узнал, моя матушка несколько
  раз порывалась сделать аборт, и моя жизнь висела на волоске. Спасло меня
  лишь вмешательство бабки со стороны матери, ревностной католички.
   Наконец, пришел тот