Завербовавшись, я как-то неожиданно, хотя мне этого и не обещали, потерял
  все права: и на жизнь, и на свободу, и на стремление к счастью. Кроме того,
  едва научившись как следует стрелять, я угодил в край, в котором, помимо
  душного и влажного до плесени тропического климата, прелестных топких болот
  и джунглей, переполненных ядовитыми змеями, насекомыми и пиявками толщиной в
  сосиску, имелось неограниченное количество наркотиков, бледных спирохет и
  коммунистических партизан. Все эти удобства предоставлялись бесплатно,
  исключение составляли только наркотики и спирохеты. Основное развлечение
  сводилось к тому, чтобы убить кого-нибудь и при этом остаться живым самому.
  Это было почти сафари, по крайней мере, так считали вербовщики. Честно
  скажу, что у меня подобного впечатления не осталось. Я лично предпочел бы
  охотиться на тигров, слонов, львов и даже на крокодилов, но не на людей, к
  тому же вооруженных. Хотя эти люди и были коммунистами, то есть, по мнению
  капеллана Смитсона, теми, от кого Господь отвратил свой взор и лишил всяких
  надежд на вечное блаженство, нам от этого приходилось не легче. К тому же
  им, вероятно, помогал Дьявол. Об этом я подумал впервые после того, как
  остолопы из ВВС вылили на наш батальон канистру с напалмом, предназначенным
  для Вьетконга. Второй раз я подумал об этом, когда чья-то минометная батарея
  слишком рано перенесла огонь и накрыла, опять-таки, не коммунистов, а совсем
  наоборот. Впрочем, несмотря на мой скептицизм в отношении Господа Бога,