а, он
  от меня не отступился. Я не подорвался на мине, не был проткнут бамбуковым
  колом в яме-ловушке, не был высосан пиявкой, не получил змеиный укус в шею и
  даже не заразился сифилисом. Бог не оставил меня и тогда, когда мы удирали
  на последнем вертолете из маленького городка, уже окруженного со всех сторон
  коммунистами. Одной рукой я держался за какую-то штуку, прикрученную - очень
  шатко! - к борту донельзя перегруженной тарахтелки, а второй - за штаны
  капеллана Смитсона, которые едва держались на его тощей фигуре и были к тому
  же полны свежего дерьма. Надо сказать, да простит меня Господь, что дерьмо у
  святого отца пахло совершенно так же, как у последнего рядового. Правая нога
  у меня стояла на кронштейне вертолетного шасси, а левой я вынужден был
  дрыгать в воздухе, потому что в нее вцепился один из наших местных
  союзников, который до того боялся встречи с земляками-коммунистами, что ради
  этого готов был выдернуть мою ногу из бедренного сустава. Он не отпускал ее
  до тех пор, пока капрал Бредли, висевший у меня за спиной вместо рюкзака,
  случайно не долбанул его ботинком по голове. После этого союзник, наконец,
  отпустил мою ногу, но в это время до земли было уже с полтысячи футов.
   В конечном итоге я все-таки прибыл домой, получил какую-то медаль и
  расчет по контракту. Некоторое время я ничего не делал, ибо таков был мой
  свободный выбор, а после того, как деньги стали подходить к концу, - потому
  что не мог найти работы... Дело в том, что я обнаружил - хотя и не