е со мной было примерно двадцать человек, которые точно так же
  маялись с этими играми. Довольно быстро они выбывали из наших рядов. Как они
  исчезали и куда - неизвестно. Утром, когда мы просыпались, могло кого-то не
  хватать. Перед занятиями инструктор мог сказать: "А вы, Рыжий, останьтесь в
  казарме!" После этого Рыжего больше никто не видел. Кстати, следует
  упомянуть, что никаких имен мы не имели - только клички. Их нам раздали в
  первый день. Меня звали Капралом - видимо, считали, что это звание ко мне
  подходит. Инструкторов было три. Все они ходили в вязаных масках и
  перчатках, с дымчатыми очками-консервами на глазах, и никто из нас ни разу в
  жизни не видел ни одного участка их тела. Таково было и наше одеяние.
   Казарма представляла собой приземистый бетонный бункер без окон, но с
  кондиционером, водопроводом и канализацией. У каждого в казарме был свой
  отсек, где имелся необходимый набор удобств, позволяющий оправляться и
  умываться. Несомненно, там стояла и аппаратура прослушивания, а также
  скрытые телекамеры. Раздеваться, снимать маску и перчатки разрешалось только
  здесь. Общаться дозволялось лишь в присутствии инструктора. После выхода на
  очередные тесты, во время перерывов на завтрак, ланч, обед и ужин
  инструкторы приводили нас в казарму и запирали каждого в отсеке, где уже
  стояла еда. Откуда она появлялась и где ее готовили, так и осталось для меня
  загадкой - ничего похожего на кухню на базе не было, по крайней мере, на
  поверхности