ел, все было бы
  по-иному. Но я прошел по чисто вымытому кафелю через варочный цех, в
  направлении лестницы, ведущей в подвал. Там, в подвале, хранились картошка,
  морковка, лук, свекла, капуста свежая и квашеная. Сюда я много раз ходил с
  братанами чистить "корнеплоды".
   Подвал был старый, сводчатый, строенный еще небось при кайзере, а может,
  и раньше, при каком-нибудь бароне, который в древние времена поставил на
  нашей горке свой замок. Должно быть, когда-то этот замок разрушили по ходу
  феодальной междоусобицы, потом построили на его месте что-то другое, затем
  перестроили это что-то в казарму для немецких солдат, которую в 1945 году
  забрали себе советские. А подвал был все тот же. И, небось, хранили в нем
  все тоже.
   В подвале ничего не было. Наряд на ужин картошку начистил, а завтрашнюю
  должен был чистить уже следующий, который еще только собирался на кухню.
   - Чего у тебя тут? - спросил я у Алика. - Привидение увидел?
   Вообще говоря, привидениям тут быть прямо-таки полагалось. Хотя под
  потолком горела в грязном плафоне дежурная лампочка (можно было включить и
  поярче, но это делали, только когда приходили чистить картошку), свет ее
  освещал только середину подвала, а углы оставались затемненными. Если долго
  глядеть, то вполне могло что-нибудь привидеться...
   - Какой привидение, слушай? - проворчал Алекпер. - Тут другое дело... Он
  уверенно протопал в один из темных углов.
   - Видишь, да-а? - спросил Мусаев. Я ничего не видел, кроме пола,
  сложенного