в? - спросил дед Вердуго, когда все спустились с
  чердака.
   - Я военнопленный, - гордо объявил Гомес, держа руки на затылке.
   Киска и Камикадзе получили задачу отвести сторожа и Сильву в полицейский
  участок, где имелась камера, и дать им возможность отдохнуть до утра. После
  этого нужно было привести туда же Переса с его Кончитой и бабку Линду с
  сестрой Гомеса, а Пушку и Малыша прислать в распоряжение Капитана.
   Они могли понадобиться при штурме мэрии.
   Дом мэра находился на единственной площади Лос-Панчоса, напротив церкви,
  там же находилась и мэрия.
   Около запертой калитки в старинной кованой ограде Марсиаль остановился.
   - Там раньше была злющая собака, - сообщил он, нажимая кнопку звонка.
  Собака действительно залаяла.
   - Что-то он не идет, - проворчал Гомес, - спит небось уже. А чего
  сказать-то?
   - Скажите, что город занят партизанами и власть перешла к революционному
  комитету.
   - А чего, сами сказать боитесь, да?
   - Мы не хотим, чтобы он суетился. Если он услышит из твоих уст, что
  власть перешла к нам, то сразу поймет, что ему не на кого больше надеяться.
   - Конечно, Переса-то ведь не добудиться... Только вы зря боитесь, что он
  вас застрелит. У него даже дробовика нет. А у вас у всех автоматы... Значит,
  мне надо сказать, что я уже сдался? А что мне за это будет?
   - В живых останешься, - пожал плечами Комиссар.
   - И все? - разочарованно протянул полицейский.
   - Ты и понятия не имеешь, как это много, малыш! - Капитан отечески
  хлопнул Марсиаля