ры хозяйских овец. Он вытянулся, стал почти
  взрослым. Исчез из глаз веселый, живой огонек: Черные Пески с детских лет
  приучают быть молчаливым и замкнутым.
   А дома плохо. Вчера только приехал с колодцев Чары и не узнал родной
  кибитки. Три года подряд был неурожай. Хозяин в последнее время заставляет
  своих арендаторов сеять один лишь хлопок, а его почти начисто выедала тля.
  Потом пошел мор на овец. Прошлой зимой, закончив последнюю стежку на
  громадном ковре, тихо скончалась старая Аннагуль. Денег теперь ждать
  неоткуда. Но хуже всего с водой. Все меньше становится су -- норма воды на
  кибитку. С тех пор как пришли русские, кончились войны. Сеять стали больше,
  а воды не прибавилось. Из соседних аулов власти переселили уже часть людей в
  другие края...
   Еще раз идет к Ильяс-хану Эсен, взяв с собой младшего сына. Все
  повторяется, как в прошлый раз. Таким же приветливым и добродушным остался
  хозяин. Он нисколько не переменился за эти годы. Все то же расположение
  светится в его глазах. Зато переменился Эсен. Плечи его теперь сильно
  согнуты, а борода поредела и побелела. Снова идет разговор о старых обычаях,
  о добрых временах, когда жить было легче. Снова едят шурпу. Только Чары
  замечает, что, когда отец берет мясо, руки его дрожат, а во взгляде светится
  голодная жадность.
   Замечает это и хозяин И когда речь заходит о делах, он предлагает Эсену
  самый простой выход из положения. Пусть продаст ему, Ильяс-хану, право на
  свою