огу, ходил он по горам, как одинокий барс,
  такой же злой, голодный и страшный...
   Нога постепенно зажила. Он нашел далеко в горах небольшую пещеру и там
  устроил себе логово. О нем знал один лишь Таган, который время от времени
  приезжал в горы и привозил ему лепешки, геок-чай и патроны.
   Почти год прожил в горах Чары. Лишь два раза спускался он в аулы. По
  непреложному закону, дайхане принимали его, кормили и высказывали добрые
  пожелания. Но сам он хорошо знал, что грозит каждому из них, если всесильный
  Шамурад-хан узнает об этом. А ханские соглядатаи были на каждом шагу.
   Снова гром пушек отдавался в горных ущельях. На этот раз эшелоны везли
  солдат в белых гетрах в обратном направлении. В аулы группами и в одиночку
  возвращались джигиты, мобилизованные на фронт Шамурад-ханом. Однажды ночью
  сам он исчез неизвестно куда вместе со своими друзьями, предупредив
  напоследок, что "священная война" не кончилась. Она только начинается.
   Вскоре по мало кому известным тропам пошли через горы караваны Вместе с
  терьяком и сушеными финиками везли они новенькие винчестеры, разобранные
  трехногие пулеметы и тяжелые светло-желтые обоймы, аккуратно уложенные в
  длинные, наглухо забитые ящики. И запылали непокорные аулы, в страшных
  мучениях умирали привязанные к конским хвостам дайхане, которые осмелились
  коснуться ханского добра.
   Тогда и выделены были отряды особого назначения для борьбы с басмачами
   Чары спустился с гор... В одном из