темнело, над крепостью замигали отсветы костра. Чары
  встал и пошел им навстречу. Но вдруг кто-то крикнул по-русски и два раза
  выстрелил в его сторону. Тогда, далеко обходя крепостные башни, он двинулся
  к заваленной камнями пещере. Здесь ему было все знакомо. Отвалив камни, он
  вошел и начал спускаться вниз.
   Выход из-под земли в крепость был разрыт. Кто-то, видимо, недавно
  воспользовался им. Чары выбрался наружу и, присыпав ход сухим бурьяном,
  пошел к догоравшему костру. Рядом щелкнули затвором. Чары увидел на валу две
  тени и направился прямо к ним. Ему приказали остановиться. Он остановился и
  сказал, что хочет поступить в отряд, чтобы убить Шамурад-хана.
   Они не поняли его7 Один из них ушел и вскоре вернулся. С ним пришел
  третий, который заговорил вдруг с Чары на чисто туркменском языке. Это его
  удивило. Он повторил свои слова о том, что хочет поступить в их отряд, а
  когда спросили, как он попал в крепость, повернулся и пошел к могильнику,
  чтобы показать подземный ход.
   Выйдя из пещеры. Чары заметил у края скалы лоскут от халата. Зоркие
  чабанские глаза его рассмотрели в темноте след бескаблучного кавалерийского
  сапога. Это была нога Шамурад-хана. Такой же след, маленький, твердый,
  прямой, он видел там, на соленом озере, где пал весь его род. След этот он
  узнал бы днем и ночью среди тысячи других... Чары долго смотрел на этот след
  и молчал. Из ущелья доносился до него лишь ровный глухой шум потока.
   Обернувшись, он увидел,