атывает бинокль
  у Телешова, встает во весь рост и смотрит туда... Так и есть. У самого
  подножия холма видны конские спины и тельпеки. И, бросив бинокль. Чары бежит
  прямо туда, к уходящему от него врагу.
   Ему что-то кричат сзади, но он не слышит. Взвизгнув, скрежетнула о
  камень пуля, но Чары уже спрыгнул в овраг. Бегом за Шамурад-ханом, пока тот
  не унес свою голову!..
   Трудно угнаться за конными. Когда Чары наконец выбегает из оврага, он
  видит вдали только семь или восемь скачущих всадников... Чары бросается к
  оседланной лошади, рвет повод из рук у какого-то человека. Тот не дает
  ему... Тогда он с маху бьет его карабином по голове и вскакивает в седло.
   Кони летят по пустыне. Всадники заметили погоню и хлещут по их гладким,
  блестящим от пота спинам. Но упорный одинокий преследователь не отстает.
  Именно потому, что тот один, он вселяет в них суеверный ужас.
   От группы отделяется всадник с винчестером напере-вес и движется
  навстречу Чары. Как скошенный валится он из седла, выбитый меткой пулей, а
  конь, заржав, уносится в степь. Никакого зла не имеет Чары к этим людям,
  окружающим Шамурад-хана, но пусть не мешают они ему свершить правосудие.
   Второй всадник поворачивает назад. Серые глаза смотрят так же холодно,
  как дуло нагана в его руке. Спокойно поднимая наган, он чуть-чуть
  усмехается, презирая этих дикарей, испуганных одиноким преследователем... Но
  потухает улыбка, валится из рук наган, а вслед за ним падает на сухой