Димакин. -- Провалиться мне, если я его у Шамурад-хана не видел..
   По гладкому такыру, опустив поводья, едут всадники. Они направляются к
  горам, стеной встающим на пути горячих северных ветров. Один из них
  заботливо поддерживает другого. Чары еле сидит в седле. Под халатом видны
  белые полосы бинтов, перехлестнувшие грудь и плечи. Едут они долго, пока
  горы не закрывают полнеба. У подножия их выступает вперед холм с
  полуразрушенными башнями наверху -- часовой, принимающий на себя первые
  удары песчаного моря.
   Чары больше нечего было делать в отряде. Таган сообщил ему, что
  Шамурад-хан уехал далеко за горы, а может быть, еще дальше, и теперь не
  скоро вернется. Чары решил уйти из отряда.
   Отец Тагана вернулся с семьей в разоренный аул возле крепости. Таган
  предложил другу пожить у него, а потом податься к старому сердару Тагана,
  который нуждался в таких молодцах. Там он и дождется возвращения
  Шамурад-хана, чтобы сполна получить с него долг. Тем более что сердар сам
  ненавидит Шамурад-хана не меньше, чем русских.
   Чары согласился пожить в семье Тагана, но пойти к басмачам он
  отказался. Может быть, придется столкнуться сердару Тагана с особым отрядом.
  А стрелять в Рахимова, Телешова, китайца Чена, командира Пель-тиня Чары
  никогда не станет. Он подлечится, отдохнет и будет искать Шамурад-хана
   Каждый день ходит Чары в Карры-кала, стоит и долго, часами, смотрит на
  то место, где лежал он и