а
  Дудникова.
   Все как на политзанятии Только стол накрыт красной материей и рядом с
  комиссаром сидят четверо. Один из них в бараньем тельпеке. Да еще сзади, за
  спиной Чары, больше людей, чем обычно Из всех окрестных аулов приехали сюда
  представители
   Один за другим выходят свидетели в ватниках и халатах. Отвечая на
  вопросы переводчика, они говорят тихими голосами, недоверчиво поглядывая то
  на подсудимого, то на судей. Говорят о сожженных аулах, вырезанных семьях,
  привязанных к конским хвостам дайханах. Все это делал Шамурад-хан рука об
  руку со своим верным помощником, вот этим самым, который сидит сейчас,
  втянув голову в плечи, нервно сжимая и разжимая кулак с рыжими волосами на
  пальцах.
   Чары, конечно, помнит этот кулак; может быть, он даже ощущает во рту
  привкус крови от выбитых зубов.
   Подсудимый время от времени ловит на себе тяжелый взгляд Чары, и в его
  глазах мечется страх.
   Подсудимому предоставляется последнее слово. Он встает, моргает и тупо
  молчит. Ему нечего сказать.
   Председатель читает приговор: "... именем Революции, освободившей народ
  от гнета царских палачей... к смертной казни".
   -- Расстрелять в двадцать четыре часа! -- добавляет председатель уже от
  себя.
   Всю ночь Чары сидит против караульного помещения и смотрит на дверь.
   Не он один не спит в эту ночь. Вокруг станции горят костры. Дайхане
  хотят увидеть своими глазами, действительно ли расстреляют русские господина
  пристава...
   Когда сереет