рассвет, Телешов выстраивает отделение, Дудникова выводят
  на пустырь за станцией и ставят к старому дувалу. Чары стоит в десяти шагах
  и ждет.
   Жесткий, незнакомый голос у Телешова. Таким голосом он никогда не
  разговаривал с Чары.
   -- По классовому врагу... -- говорит Телешов. Короткое: "Пли! " -- и
  господин пристав, дернувшись, валится на землю. Чары подходит, смотрит и
  отходит в сторону. Примолкшие, задумавшиеся дайхане разъезжаются по аулам.
   -- Вернулся? -- спрашивает сестра. -- Ты чего же, не долечившись,
  удрал?! Дурачок...
   Она ведет Чары в санитарную теплушку, и он послушно идет за нею.
  Демидко осматривает рубцы и хлопает его здоровенной ладонью по плечу.
   -- Здоров як бык!..
   После этого он дает Чары два маленьких кусочка металла.
   Совсем по-другому встретили Чары в отряде. Командир Пельтинь отвернулся
  от него. Комиссар строго смотрел прямо в глаза.
   -- Вот что, джигит, -- сказал ему Рахимов. -- Если ты хочешь служить
  рабочим и крестьянам, служи как нужно. У нас тут не аламаны! А за
  самовольную отлучку из отряда командир дает тебе десять суток ареста.
  Повторишь -- пойдешь под трибунал. Иди переоденься!..
   Чары надевает свое армейское обмундирование, тут же отдает пояс, и его
  ведут в караульное помещение. Он лежит на тех самых нарах, где сутки назад
  лежал господин пристав.
   Не спится Чары. Мерные шаги часового за стеной такие же, как и там, в
  городской тюрьме. Но это совсем не то. Ведь