Шамурад-хан затерялся в песках. Может быть, погиб он где-нибудь,
  засыпанный ими, а может, снова перебрался на ту сторону гор и залечивает там
  свои раны... Так или иначе, слухи о нем перестали гулять по пустыне.
  Захватив в разных местах два десятка его приспешников, отряд вернулся на
  базу.
   Там уже ждали его новый приказ и эшелон. Отряду предписано было
  погрузиться в течение суток для № отправки на большую операцию в район
  Ферганской долины.
   Тридцать человек должны были остаться на месте. Чары Эсенов полдня
  беспокойно ходил вокруг штаба, потом зашел и, увидев Рахимова, попросил
  оставить его здесь.
   -- Я не буду говорить комиссару об этом, -- ответил Рахимов. -- Ты
  записан в список отъезжающих и поедешь с нами. Не хочешь -- уходи сразу и не
  возвращайся!..
   Понурив голову, пошел Чары в конюшню, вывел коня и повел к вагону.
   -- Чего нос повесил? Заходи на остановках чай пить! -- крикнули ему из
  санитарной теплушки.
   Он посмотрел туда отсутствующим взглядом и ничего не ответил.
   После многих рывков и толчков эшелон тронулся наконец с места. Чары,
  сидя на корточках у отодвинутой двери, тоскливо смотрел на далекие горы. Он
  оставлял здесь родной курган с крепостью и неотмщенные могилы своего рода. И
  Чары, качая головой в такт колесам, едва слышно, почти про себя, запел
  песню, что пел у колодца старый бахши...
   Ничего, он уже уезжал отсюда и возвращался. И на этот раз вернется. Не
  уйти Шамурад-хану