его справедливой мести.
  
  ГЛАВА ПЯТАЯ
  
   Уже полгода носится Чары Эсенов по зеленой Ферганской долине, глотает
  красную пыль Кызылкумов;
   держа коня в поводу, перебирается через белые ледники Памиро-Алая.
  Только сегодня проделал особый отряд добрых полторы сотни верст вдоль буйной
  Карадарьи и вышел к Андижану, где ждал его бронепоезд "Роза Люксембург".
   Комиссар, обходя эшелон, в котором базировался отряд, остановился,
  привлеченный резким гортанным голосом Чена. Китаец быстро жестикулировал,
  объясняя что-то Эсенову. Оба они сидели на корточках между путями. Напротив
  них на стрелке устроился Телешов. Он курил и внимательно слушал китайца,
  время от времени одобрительно кивая головой. Рядом стоял Мамедов. Этих
  четверых теперь всегда видели вместе...
   Но вот китаец вскочил, и комиссар увидел в его руках грифельную доску
  из штабного вагона. На ней с большой точностью был изображен дайханин с
  кетменем, по колено в воде, каких ежедневно видели бойцы по обе стороны от
  дороги. Еще несколько быстрых штрихов -- и верхом на изможденном земледельце
  уселся толстый самодовольный бай в дорогом халате с пиалой в руках.
   -- У-у! Классовый враг!.. Стреляй будем!.. -- выкрикнул Чен и погрозил
  баю кулаком.
   -- Классовый враг! -- четко повторил Чары Эсенов и вдруг, забрав у
  китайца мелок, начал по-своему дорисовывать фигуру бая.
   Чары не сидит уже на политзанятиях с закрытыми глазами. Все больше
  понимает он беседы комиссара. Сама жизнь