секунду ждал он выстрела сзади и бежал зигзагами, как
  затравленный джейран. Но Чары не стрелял. Сдвинув брови, шел он упорно
  вперед. Между ними оставалось теперь шагов пятьдесят. Оглянувшись, передний
  ясно увидел лицо того, кто шел за ним. Он дико закричал, выхватил пистолет и
  начал стрелять с лихорадочной быстротой. Пистолет прыгал в его руке. А Чары
  все шел...
   Вяло щелкнул боек, не найдя очередного патрона. Тогда Шамурад-хан
  бросил пистолет и кинулся бежать, не выбирая дороги. Там, впереди, уже ясно
  вырисовывались древние башни и стены.
   До них оставалось немного. Солнце все быстрее скатывалось к западу
  Шамурад-хан несколько раз падал и лежал все дольше, хватая ртом теплый
  осенний воздух. Когда он падал, Чары садился и тяжело дышал, не спуская с
  него глаз.
   Так и подошли они к крепости. Когда длинная тень угловой башни слилась
  с их тенями, между ними не было и двадцати шагов. Тогда, собрав последние
  силы, Шамурад-хан пошел вверх. У ворот он упал и, обдирая руки, пополз
  вперед, оставляя в древней пыли капли крови.
   Чары встал, глубоко вздохнул и пошел за ним, упираясь в землю прикладом
  карабина. Взобравшись наверх, он передохнул и двинулся прямо в ворота. На
  тех самых камнях, где остался он когда-то умирающий, с заплеванным лицом,
  лежал теперь его кровный враг, убийца всего его рода.
   Шамурад-хан приготовился к смерти. Сложив руки на животе, он смотрел
  безразличным взглядом в багровое от заката небо. Чары медленно