подошел и,
  чтобы не упасть, оперся о карабин.
   Он долго стоял так и смотрел в лицо врага. Взгляды их встретились
   -- Убивай, собака, раб ". ~ хрипло прошептал Шаму-рад-хан и закрыл
  глаза
   Чары сунул руку за пояс и вытащил острый нож с серебряной насечкой,
  заправленный в узкие кожаные ножны. Нож его брата Берды.. Чары посмотрел на
  нож и сунул его в карман. Потом прикладом толкнул лежащего.
   -- Встать! -- коротко сказал он по-русски.
   Они шли обратно через пустыню. Руки Шамурад-хана были спутаны за спиной
  толстым кожаным ремнем, как ноги пасущегося верблюда. Было темно и тихо.
  Туманная мгла заволокла звезды. Но оба они хорошо знали эти места.
   В полночь завыли шакалы. Тогда они сделали привал. До самого рассвета
  Шамурад-хан лежал, а Чары сидел рядом и держал обмотанный вокруг руки конец
  ремня. Потом они пошли дальше. И когда солнце стояло высоко над головой,
  вдали сверкнула белая гладь. Казалось, раздвинулись пески и легкие волны
  ходят по чистой воде. Минут через двадцать они уже рвали сапогами застывшую
  корку соли. Здесь они сделали привал. Это было то самое озеро. Увязнувшие в
  соли, торчали поломанные стойки кибитки, валялись черепки посуды.
   Шамурад-хан лежал не двигаясь. Чары подошел к нему.
   -- Встать! -- приказал он. И они пошли дальше.
   Во фляге оставалось немного воды. Слюна у них стала липкой и тяжелой.
  Язык прилипал к губам. Они все чаще садились отдыхать. Но вот Шамурад-хан
  попробовал встать и, приподнявшись,