а Голощеков. Но Шедов и сам видел, что затемненный парень выделяется
  среди других и слишком близко его рука находилась к откинутой поле пиджака.
   -- Ты не забыл отжать предохранитель? -- ответил Шедов любезностью на
  любезность.
   Они дошли до угла и повернули направо, в сторону холла, который им еще
  предстояло пройти. В холле находились еще четверо крепких парней. Двое
  стояли у самых дверей, и двое других -- у столика, на котором Голощеков
  оставил свой газовый "вальтер". Однако ему никто не предложил забрать его
  назад.
   Послышались торопливые шаги, они приближались и Шедов негромко сказал:
  "Видимо, Раскол забыл что-то важное нам сказать..." И действительно,
  Расколов, не удостоив вниманием Шедова, подошел к Голощекову и встал лицом к
  лицу. Полы его пиджака были расстегнуты, на лацканах серебрилась дорожка из
  сигаретного пепла, галстук доходил ему почти до колен.
   -- Сделай, Раскол, одолжение, отвали на пару шагов, а то дышать нечем,
  -- Голощеков, демонстративно отвернулся.
   Расколов побагровел, словно до инсульта остались считанные мгновения.
   -- Закрой щель, -- сказал он, и притрись к тому, что я сейчас
  скажу...Вам с Арефьевым выделено господом Богом всего двадцать четыре часа,
  после чего вас ждут гробовая доска и вечное блаженство. Понял или повторить
  по-китайски?
   Голощеков демонстративно, свободной рукой, вытащил из кармана мобильник
  и набрал номер Арефьева. Ответила Злата, голос расстроенный.