ашине Голощекова с Шедовым бросило на землю и несколько метров
  волокло по выщербленному асфальту.
   К ним подкатила "хонда" и выскочившие из нее Зинич с Брониславом
  помогли им подняться и залезть в машину.
   Несмотря на переполох, у Шедова из головы не выходил тот самый
  искаженный стекольными бликами образ, который он увидел в машине, въезжающей
  в ворота расколовского особняка.. Отдышавшись и закурив сигарету, он
  рассказал Голощекову о своем смутном видении.
   -- Как ни странно, то, что я там увидел, очень похоже на вашего
  финансиста... Гришу Коркина...
   В салоне наступила навязчивая тишина. Несколько раз кашлянув в кулак,
  Голощеков сказал водителю:
   -- Паша, сворачивай направо, заедем к нам в офис, а потом в Опалиху, к
  шефу, -- больше помощник не проронил ни слова.
   В офис они направились с Зиничем. Последний остался внизу с охраной, а
  Голощеков поднялся на шестой этаж. Секретарша была на месте, и он у нее
  спросил -- когда она последний раз видела Коркина? Оказалось, что тот в
  последние дни на фирме не появлялся.
   Голощеков подошел к двери кабинета финансиста и нажал на ручку. Дверь
  открылась. Его интересовали два верхних ящика в рабочем столе Коркина.
  Голощеков, усевшись в кресло, стал проводить им тщательную ревизию. Делал
  выписки и снова листал. Затем он достал с полки толстую папку, на которой
  было написано: "Бухгалтерский отчет за 1999 год". Особый интерес у него
  вызвали