ого Совета, а сейчас рассказывайте, как вас встретил
  Расколов...
   После того как фабула визита к Расколову была изложена, Арефьев
  резюмировал:
   -- Нам, наверное, легче договориться с Генеральной прокуратурой, чем с
  этим грязным субъектом.
   Голощеков смотрел на шефа и заранее жалел его. Он понимал, как больно
  ударит по нему вероломство Коркина.
   Помощник переглянулся с Шедовым, словно советуясь -- сейчас начинать
  неприятный разговор или отложить до утра? Шедов опустил голову и Голощеков,
  внутренне собравшись, начал говорить:
   -- Скверные вести, Герман Олегович...Как бы это сказать...
   -- Прямо и руби. Что там у тебя стряслось?
   -- К сожалению, у нас...Подставил фирму не Вахитов, грех на Коркине...
   Арефьев беззвучно положил вилку на скатерть, продолжая держать в другой
  руке длинный с серебряной ручкой нож.
   -- Повтори, что ты сказал, -- за столом наступил ледниковый период.
  Арефьев, не поднимая глаз от тарелки, напрягся, словно ожидая выстрела в
  затылок. -- Повтори, что ты сказал...
   -- Когда мы сегодня под стволами пистолетов уходили от Расколова, на
  территорию въехала машина, и Виктор...
   -- Подожди, пусть расскажет сам Виктор, -- Арефьев взглянул на Шедова.
  -- Ну, что там произошло?
   Шедов ковырялся в тарелке и не сразу начал говорить.
   -- Я увидел в машине, которая въезжала во двор дома Расколова, вроде бы
  знакомое лицо, но сразу не мог сообразить, кому оно принадлежит.