оне...кажется, я его на
  рояле оставил, и принеси его сюда...И прихвати что-нибудь выпить...
   Когда Злата пришла, Арефьев отсчитал 500 долларов и протянул их
  Раздрыкину, однако пастух наотрез отказался брать деньги. Они ему показались
  "слишком большими". И только после того, как пропустил рюмку-другую водки, с
  оговорками, положил доллары в карман затрапезной безрукавки. Подняв кулак,
  он с чувством проговорил:
   -- Теперь я этих сволочей обязательно посажу на скамью подсудимых...
   -- Э, нет, Петро, -- голос Арефьева налился металлом, -- деньги,
  которые я тебе дал, отнеси не продажному суду, а потрать на детей и жену. А
  все остальное я отрихтую сам. Иди и утром возвращайся с молоком, оно мне
  очень нравится.
   Раздрыкин засуетился, не зная как выказать хозяину благодарность.
   -- Да я те, Герман Олегович, чего хочешь сделаю. Ты меня так
  подвыручил, что я теперь могу послать их всех на хутор бабочек ловить...
   -- Я устал, иди и об этой ерунде больше не думай.
   Пастух тем не менее не унимался:
   -- И главное, что мерзавцы придумали...Дескать, и великие люди от
  этого...как его, зоофильства тоже не были застрахованы. Например, Петр Ильич
  Чайковский или этот французский актер... забыл фамилию...И что бойцы
  Чингисхана в поход брали овец, чтобы вдали от жен было с кем заниматься
  сексом. Б-р-р, -- Петр пьяно передернулся и до боли сжал челюсти...
   После того, как проводил до ворот пастуха, Арефьев