е оказался труп кого-нибудь из
  расколовской кодлы, дальнейшее проживание здесь было бы невозможно.
   -- Пожалуй, ты прав, -- Чутлашвили подхватил свою витую,
  инкрустированную серебром трость и все поняли -- разговор окончен.
   Гостей пошли провожать Голощеков с Воробьевым. Когда за последней
  машиной закрылись ворота, они отправились в дом, где вместе с Арефьевым
  провели совещание -- где и когда брать Коркина?
  
  
  
  
  Глава десятая
  
  
   На поиск Коркина отправились Воробьев, Буханец и оба близнеца.
  Финансист, как боец, в расчет не брался -- толстый, вечно потеющий, лишенный
  всякого спортивного начала, и вообще, как выразился Голощеков, жидковат в
  коленях. Когда они приехали в офис, Зинич доложил Воробьеву, что он ни на
  минуту не отлучался из кабинета Коркина, а сам финансист никаких признаков
  жизни не подавал. Буханец даже предположил, что финансиста уже убрали или,
  купив новые плавки и крем для загара, он давно уже греет свои дебелые телеса
  где-нибудь на рифах Мальдивских островов.
   Через сорок минут они припарковались в метрах двухстах от резиденции
  Расколова. Судя по открытым воротам и въезжающим и выезжающим с территории
  "бочкам" водоканала, резиденция Расколова после взрыва дамбочки
  захлебывалась вышедшей из берегов речушкой.
   Им хорошо была видна продуваемая ветрами пустынная улица и в открытую
  форточку несся шорох опавших и слегка схваченных первыми заморозками
  листьев.