як и в
  присутствии Кривозуба, как-то нерасчетливо, вытряхнули из него мертвеца. На
  лощенный паркет вылилось литра три бурой жидкости и стоявший рядом охранник
  едва успел отскочить, чтобы не замочить свои модные, на широком ранту,
  итальянские ботинки.
   Когда Расколову доложили, какую свинью ему подложил Арефьев, он чуть
  было не получил апоплексический удар -- лицо его налилось тугой, одутловатой
  краснотой, глаза тоже залил жар и неистовство.
   -- Где это уебище! Почему он до сих пор не наглотался свинца? -- вопил
  Расколов, имея в виду Арефьева.
   А когда из кармана Коркина извлекли мятый, выпачканный кровью рубль,
  Расколов замолчал, этот символ показался ему слишком зловещим, чтобы
  продолжать изрыгать площадные ругательства в адрес недосягаемого человека.
   Через несколько минут ему позвонило первое лицо солнцевской группировки
  и попросило о встрече. По тону говорившего Расколов понял, что затевается
  что-то из ряда вон выходящее.
   Не прошло и часа, как к воротам подкатила новенькая "BMW Alpina", из
  которой вышел еще довольно молодой, элегантно одетый мужчина, в
  сопровождении трех очень серьезных попутчиков. Они подошли к воротам и
  настойчиво стали нажимать на кнопку звонка. И хотя охрана уже была
  предупреждена о приезде гостей, за воротами долго не реагировали. Наконец,
  когда они открылись, приехавшие на BMW сразу на территорию не попали. Их еще
  минут пятнадцать мурыжили прежде чем провести в