ев отстранил от себя руку, в которой был зажат телефон.
   -- Сейчас же выезжаем, но будем не раньше чем через полчаса.
  Продержитесь?
   Арефьев не стал отвечать и выключил телефон. Обратился к Чугунову:
   -- Быстро свяжись с Воробьевым, пусть немедленно едет сюда.
   -- Буханец ему уже доложил. Вадим скорее всего в дороге.
   -- Как думаешь, их много?
   -- Шакалье в одиночку не нападает. У Расколова военизированное
  формирование и его мордоворотам нужен постоянный тренинг.
   -- И они его получат по полной программе, -- Арефьев стволом постучал
  по холодной цементной стене. -- Одолжи мне свою куртку, а сам беги вниз,
  возьми что-нибудь на вешалке, и приведи сюда Злату.
   Прожектора на машине Кривозуба вдруг погасли, но через мгновение снова
  вспыхнули. И одновременно послышался его голос:
   -- Пеняй, Ареф, на себя! Мой шеф не поймет, если возвращусь без бабок
  или без известия о твоей скоропостижной кончине...
   -- Пусть лучше твой шеф подумает о твоих похоронах, -- откликнулся
  Арефьев. -- Надеюсь, ты уже забил себе место на ближайшем кладбище.
   -- Учим, братаны, фраера жить! -- крикнул Кривозуб и мгновенно из-за
  забора по дому полоснули несколько очередей. Десяток пуль чиркнули по
  балконной арке и горячими червячками стукнулись об пол.
   Проскользнувший на балкон Чугунов, протянул Арефьеву кожаную на меху
  куртку. Тот присел на корточки и в такой неудобной позе стал стягивать с
  себя куртку