читал всего два дня, когда не шли дожди.
   Подполковник, хоть и не так часто сам водил машину, однако ездок он был
  отменный. На некоторых участках они шли со скоростью восемьдесят и выше
  километров в час. Вскоре миновали пологий подъем и въехали в горловину,
  зажатую с двух сторон леском. И как только взобрались на высотку, впереди, в
  полутора-двух километрах, увидели переливающиеся серпантины трассирующих
  пуль.
   -- Мать честная! -- воскликнул Коризно. -- Да тут и впрямь Курская
  битва, -- он затормозил, двигатель сбавил обороты. Приоткрыли дверцы и
  только что увиденному зрелищу получили звуковое подтверждение.
   -- Кто-то неплохо развлекается у особняка Арефьева, -- сказал
  подполковник и тронулся с места. Он, разумеется, не предполагал, что
  буквально через минуту, за поворотом им откроется страшное зрелище.
   Они увидели лишь контуры, неясные очертания, но каждый из них мог
  поклясться, что даже если бы темнота бала гуще, они все равно узнали бы в
  этих неясных очертаниях останки своих "лендроверов".
   -- Михаил Иванович, дальше ехать нельзя, -- беря наизготовку автомат,
  сказал Афанасьев. Он открыл дверцу, но выходить из машины не спешил. -- Надо
  подать назад, хотя бы скрыться за той скирдой.
   -- Ах, сволочи! -- еле слышно проговорил Коризно. -- Он почувствовал
  как у него зашлось сердце и ему явно мешал бронежилет, не позволял
  дотянуться до кармана, где лежал валидол. -- Коротков