сно кивнул.
  Другие акционеры не проявили никакой реакции.
   Арефьев взглянул на Воробьева.
   -- Как ты, Вадим, объяснишь, почему именно нас, в определенный час и в
  определенном месте, с бортом полным денег, так дешево фраернули?
   Шеф безопасности, выдержав суровый взгляд своего президента, не стал
  тянуть с ответом. Он прекрасно понимал, что все, что связано с безопасностью
  в фирме, лежит на его совести.
   -- О том, что касса отправляется в "Домодедово", знали вы, Георгий
  Иванович -- взгляд в сторону Голощекова -- я, Гриша Коркин и, пожалуй,
  все... Впрочем, в курсе еще был Дима Орлов, но у него теперь не спросишь.
   -- А другие охранники? Водитель?
   -- Это исключено на сто процентов! Мы никогда заранее не оповещаем ни о
  сути задания, ни о маршруте, ни тем более о времени. Ребята тысячу раз
  проверенные...
   -- Но, согласитесь, чудес не бывает, -- у Арефьева на лбу вздулась
  вена.
   Двое, угрюмо молчавших акционеров, встали со своих мест и направились к
  выходу. Арефьев бросил им в спину реплику: "Пока об инциденте прошу не
  распространяться".
   -- Но об этом уже сообщили "Эхо Москвы" и "Маяк", -- сказал Голощеков.
  -- Правда, информацию подали без деталей, в общих чертах.
   -- Это их дело, -- Арефьев вытащил из кейса упаковку "Севредола" и одну
  таблетку положил под язык. Когда наркотик начал подавлять боль, Арефьев
  заметно приободрился.
   -- Пошли! -- он поднялся из-за стола и направился к двери.