плакал. Он понял: смерть унесла самые
  дорогие для него существа -- жену и рождавшегося прежде времени ребенка...
   Афанасьев отвернулся. Коризно зачем-то вытащил из автомата рожок и
  начал выщелкивать из него патроны.
   -- Герман Олегович, идемте, на это нельзя долго смотреть, -- Коризно
  положил руку на плечо Арефьева, но тот продолжал стоять на коленях, не
  реагируя на происходящее вокруг него.
   Внезапно за выбитым окном они отчетливо услышали песню: "Врагу не
  сдается отважный "Варяг"..." Голос был звонкий, упивающийся бесстрашием.
  Буханец узнал его.
   -- Черт возьми, это же козий пастух Петр Раздрыкин! -- изумленно
  проговорил Буханец. Он выключил ночник и подошел к тяжелой портьере. Слегка
  отодвинул угол. -- Если не ошибаюсь, у него в руках пулемет "дектярева" и,
  кажется, он собирается устроить расколовской шпане неплохую
  долбежку...Только жаль, что его сейчас самого убьют...
   И действительно, тяжелая пулеметная очередь накрыла бодрую песню и
  утопила ее в сумасшедшей пальбе, которую возобновили обе стороны.
   И Буханец, и Коризно, и все, кто находился в спальне, направились на
  выход. И лишь Арефьев, взяв в руки холодеющее лицо жены, начал покрывать его
  тихими, клюющими поцелуями...
  
  
  
  
  Глава шестнадцатая
  
  
   В связи с анонимным звонком об угрозе покушения на главу государства,
  по линии федеральных служб безопасности пошла команда: усилить охранные меры
  на всех уровнях, взять