Впятером: Арефьев, Голощеков, Воробьев, Коркин и примкнувший к ним
  Смирнов, вышли из кабинета и, пройдя два лестничных перехода, спустились в
  подвал. В квадратной без окон комнате стоял большой морозильник с откидной
  крышкой. Воробьев поднял ее и подошедшие увидели лежащего в скрюченной позе
  довольно еще молодого, но уже охваченного холодом смерти человека.
   Он был в черных джинсах, кроссовках, в тонкой кожаной куртке, с
  отчетливыми пятнами крови. В одном месте, возле молнии, с трудом можно было
  рассмотреть два отверстия, по-видимому, оставленных пулями.
   -- Щенок, -- сказал Арефьев, -- на вид больше двадцати пяти не дашь. Вы
  проверили его карманы?
   -- Я вам уже говорил -- сигареты, зажигалка и две запасных обоймы, --
  негромко сказал Воробьев.
   -- Осмотрите еще раз, может, найдете какую-нибудь зацепку.
   -- Это лишнее, -- вдруг проговорил стоявший за спиной Арефьева Смирнов,
  -- вне всякого сомнения, это труп бандита Фуры, из великолукской бригады. Он
  на своей "хонде" часто бывал на наших бензозаправочных станциях и мои люди
  хорошо его знают.
   Арефьев обернулся к Смирнову.
   -- А если это ошибка? -- спросил он.
   -- Не думаю... У Фуры на правой кисти наколка...Изображение обнаженной
  девицы в шляпе, сидящей верхом на пистолете...
   Воробьев отвернул манжет куртки, которая была на Фуре. Татуировка,
  несмотря на то, что покрылась изморозью, хорошо считывалась.
   -- Что теперь? -- неизвестно к кому