правда, морального свойства...
   На другом конце провода возникла двусмысленная пауза. Голос Коризно
  стал явно настороженным.
   -- Если эта помощь не выйдет за пределы моих служебных возможностей...
  Что у вас, Герман Олегович, на душе?
   -- У меня на душе один сорванец по кличке Фура...
   И снова пауза, но уже не столь затяжная, как первая...
   -- Рэкет?
   -- Вроде того...Идет серьезный наезд на одного моего компаньона. Но
  если это служебная тайна, то, ради бога, извините.
   -- Нет, я так не думаю, но все же надо кое с кем переговорить. Как вы
  сказали -- Фура? Записываю. Можете минут через сорок перезвонить?
   -- А как насчет моего спонсорства? Я ведь действительно хотел бы как-то
  материально отблагодарить ваших парней.
   -- Об этом я должен посоветоваться со своим начальством. Вы ведь
  знаете, идет повсеместная борьба с коррупцией, тут и влипнуть можно...Тем
  более, вы нам и так помогли, ваши "лендроверы" до сих пор исправно
  служат...Кстати, на одном из них мы привезли в отдел после задержания этого
  Андреева. Крепкий, между прочим, орешек...
   Однако Арефьеву самому звонить в милицию не пришлось. В половине
  шестого раздался звонок и он узнал голос Коризно. Оказалось, рецидивист по
  кличке Фура находится во всероссийском розыске.
   -- Вам ведь, Герман Олегович, ни о чем не говорит такое словосочетание,
  как бандформирование из Великих Лук? Гастролеры и примкнувший к ним Фура. Но
  что примечательно,