4.
   -- На проспекте Мира.
   Воробьев взглянул на часы.
   -- Мы вас отвезем домой... Не возражаете?
   Вскоре они выбрались на шоссе и устремились в сторону Кольцевой дороги.
  Они ехали тем же путем, каким обычно отправляли в "Домодедово" посылку.
  Когда подъехали к Редькино, Воробьев взглянул в зеркало -- хотел подсмотреть
  выражение лица Вахитова. Но тот отрешенно глядел вперед и только слепой мог
  не заметить в его глазах нечто гораздо большее, чем тоска...
   -- Вадик, притормози, -- попросил сидящий рядом с бортинженером
  Голощеков. -- Вот у этих берез какая-то сволочь расстреляла наших людей...
  Кто за это ответит?
   Вахитов не отреагировал, он подавленно молчал и тяжело затягивался
  сигаретой.
   Своего пленника они отвезли не домой к нему, а в лесопарковую зону
  Лосиноостровской. На одной из многочисленных проселочных дорог они
  припарковались. Несколько минут в машине стояла гнетущая тишина.
   Голощеков начал с того, что детально описал бортинженеру всю обстановку
  его жилища -- где что лежит, какого цвета обои, чайник, телефон -- вплоть до
  того, каким шампунем и кремом для бритья пользуется хозяин. И когда Вахитов
  осознал, что вся его жизнь стала достоянием этих людей, он не то что сник,
  он почувствовал себя раздавленным червем...
   -- Что вы от меня хотите узнать? -- вопрос был не столько оригинален,
  сколько своевременный.
   Воробьева начинал раздражать этот играющий в непорочность бортинженер.
  И